Больше продуктов не значит больше продаж: когда новинка начинает конкурировать с собственным ассортиментом
https://sfera.fm/articles/konditerskaya/bolshe-produktov-ne-znachit-bolshe-prodazh-kogda-novinka-nachinaet-konkurirovat-s-sobstvennym-assortimentom
-апуск новинки обычно воспринимается как способ найти новую точку роста. Но на зрелом кондитерском рынке новый продукт может не добавить продаж, а перераспределить уже существующий спрос и производитель получает более широкий ассортимент без сопоставимого роста бизнеса.
Новая позиция в ассортименте не всегда означает новую продажу. Иногда за ростом новинок скрывается совсем другая динамика: покупатель не приходит за дополнительным продуктом, а переключается с одного предложения бренда на другое. Ассортимент растет, маркетинговые и производственные затраты увеличиваются, а общий спрос почти не меняется. Для производителя это означает, что конкурировать приходится уже не только за покупателя, но и за собственные продажи.
Содержание
Новинка ради новинки
Когда широкий охват приводит к размытию бренда
Когда новый продукт конкурирует со старым
Каннибализация происходит не только между продуктами
Каждый канал играет свою роль
Когда рост ассортимента перестает работать на бизнес
Ассортимент должен иметь ядро
Не сокращать ради сокращения
Новый продукт должен расширять спрос, а не делить его
Новинка ради новинки
Производители кондитерского рынка регулярно выводят новые вкусы, форматы, упаковки и продукты вслед за потребительскими трендами. Но вопрос уже не только в том, сколько новинок удалось вывести на рынок. Важнее понять, создали ли они дополнительную продажу или просто забрали ее у собственных продуктов. Одна из причин раздувания ассортимента - стремление не пропустить очередной рыночный тренд. Производитель видит запуск конкурента или лидера категории и воспринимает его как сигнал к действию: если кто-то уже занял новую нишу, нужно срочно предложить собственный вариант.
Светлана Клупинска, креативный директор и сооснователь международного брендингового агентства DS1 branding, отметила на конференции «Кондитерская индустрия. Технологии. Продукты. Продажи», организованной «Сфера Конгресс», что такая логика встречается достаточно часто: «Очень часто мы видим ситуацию, когда производитель запускает новинки, потому что ему кажется, что он что-то пропускает и не успевает за рынком. Конкурент выпустил - значит, нам нужно сделать еще лучше и еще больше. Но лидер рынка тоже может ошибаться, и мы не знаем, почему он выводит те или иные позиции».
Вторая крайность - попытка создать продукт, которого еще ни у кого нет. Новая технология, необычный ингредиент или нестандартный формат сами по себе становятся аргументом в пользу запуска. Однако технологическая новизна не гарантирует потребительского спроса. Производителю важно понять до запуска, какую новую потребность этот продукт закрывает и кто именно готов за нее платить.
Фото: TaeDeZTH/ Magnific.com
Когда широкий охват приводит к размытию бренда
Еще один путь к чрезмерному ассортименту - стремление охватить как можно больше сегментов аудитории. В результате ассортимент действительно становится разнообразнее, но границы бренда выглядят менее очевидными.
«Мы часто спрашиваем: для кого этот бренд или продукт разработан изначально? И порой получаем ответы: "Для всех". Но когда бренд пытается одновременно привлечь любителей удовольствия, заботливых родителей, сторонников функционального питания, молодежь и старшее поколение, ассортимент начинает разрастаться без четкого центра», отмечает Клупинска.
Для производителя это означает рост сложности: больше позиций нужно производить, планировать, продвигать и размещать на полке. Для покупателя - больше вариантов, между которыми становится сложнее ориентироваться. И здесь возникает парадокс: ассортимент может расти быстрее, чем способность покупателя различать продукты внутри него.
Когда новый продукт конкурирует со старым
Каннибализация возникает в тот момент, когда новый продукт начинает забирать продажи у существующего, вместо того чтобы существенно расширять общие продажи бренда или категории. Причем это не обязательно означает, что запуск был ошибкой. Если новый продукт имеет более высокую маржинальность, увеличивает средний чек или переводит покупателя в более дорогой сегмент, производитель может сознательно допустить часть такого перетока. Поэтому оценивать новинку только по ее собственным продажам недостаточно.
Светлана Клупинска предлагает смотреть на ассортимент как на единую систему: «Мы смотрим не на конкретную позицию, а на всю систему. У каждой позиции может быть своя функция. Не все продукты существуют исключительно ради финансового результата: некоторые поддерживают позиционирование или выполняют имиджевую задачу. Поэтому важно оценивать, насколько эффективно работает вся система в целом».
Это важная оговорка для оценки ассортимента. У одной позиции может быть задача генерировать оборот, у другой - привлекать определенную аудиторию, у третьей - поддерживать имидж бренда, у четвертой - создавать присутствие в конкретном канале. Важно понимать, как запуск новинки изменил весь портфель: принес ли он дополнительный спрос или в основном перераспределил продажи между уже существующими позициями.
Фото: Mateus Andre/ Magnific.com
Каннибализация происходит не только между продуктами
Перетоки могут происходить не только внутри одной линейки. В условиях многоканальных продаж конкурировать начинают сами каналы. Один и тот же бренд может присутствовать в традиционной рознице, онлайн-магазинах, на маркетплейсах и в собственной торговле. Если ассортимент, цена и промо в этих каналах не согласованы, покупатель получает возможность выбирать не только продукт, но и место, где купить его дешевле.
Анна Тищенко, эксперт в сфере развития розничного бизнеса, ведущий аналитик категорийного менеджмента, обращает внимание именно на этот риск: «Проблема каннибализации возникает, когда покупатели начинают переходить между каналами. Сегодня благодаря смартфонам сравнить цены на одну и ту же позицию в разных местах очень просто. В итоге оборот может расти, но прибыль при этом не увеличиваться».
Возникает ситуация, когда компания формально показывает рост продаж, но часть этого роста обеспечивается исключительно перераспределением покупок между собственными каналами. При этом слишком большой разброс цен способен ударить уже не только по экономике, но и по восприятию бренда. По мнению эксперта, поэтому важно контролировать не цену отдельной позиции, а общий ценовой коридор портфеля: если покупатель видит слишком сильные расхождения между каналами, это может снижать доверие к бренду и, как следствие, влиять на продажи.
Каждый канал играет свою роль
В многоканальной модели задача производителя заключается не в том, чтобы одинаково представить продукт везде. Напротив, каналы должны дополнять друг друга.
По мнению Анны Тищенко, начинать нужно с определения роли каждого из них: «Первое, что нужно сделать, - определить роль каждого канала. Какой-то канал генерирует трафик, какой-то дает узнаваемость, третий - данные, четвертый обеспечивает большие закупки. Нельзя подавать одну и ту же ассортиментную матрицу во все каналы».
Разводить предложения можно с помощью формата, упаковки, цены и воспринимаемой ценности продукта. Речь необязательно идет об абсолютно разных продуктах. Важно, чтобы у покупателя был понятный повод выбрать конкретное предложение в конкретном канале. Так ассортимент перестает быть набором отдельных позиций и становится системой.
Когда рост ассортимента перестает работать на бизнес
Простой подсчет продаж отдельных продуктов здесь тоже может вводить в заблуждение. Позиция с небольшим оборотом не обязательно является лишней: она может выполнять функцию привлечения покупателей или поддерживать позиционирование.
Поэтому оценивать нужно несколько показателей одновременно:
растет ли общий оборот портфеля;
увеличивается ли прибыль, а не только выручка;
появляются ли новые покупатели;
что происходит с продажами существующих продуктов после запуска новинки;
не возникает ли постоянный переток между каналами;
выдерживается ли понятный ценовой коридор;
выполняет ли каждая позиция свою функцию;
понимает ли покупатель, чем продукты отличаются друг от друга.
Фото: G23/ Magnific.com
Ассортимент должен иметь ядро
Чтобы избежать бесконечного расширения, производителю необходимо понимать, вокруг чего строится ассортимент. Клупинска использует для этого планетарную модель: в центре находится не отдельный «локомотивный» продукт, а ценность и позиционирование бренда. Основные продукты должны находиться максимально близко к этому ядру, а новые направления могут расширять систему, но не разрушать ее.
«Планетарная модель помогает посмотреть на ассортимент как на систему. Солнце в этой модели - не отдельный локомотивный продукт, а позиционирование, ценность бренда, понятная аудитории. Вокруг него находятся основные продукты, которые максимально соответствуют ценностям бренда, а дальше могут появляться новые линейки и суббренды - но они не должны противоречить этому ядру», поясняет эксперт.
На практике это означает, что каждая новая позиция должна быть связана с уже существующим образом бренда и понятна покупателю в контексте этого ассортимента. Если новая позиция слишком сильно отдаляется от существующего позиционирования, то покупателю становится непонятно, зачем она нужна и как связана с брендом. В результате ассортимент усложняется, а его общая логика становится менее очевидной, что приводит к каннибализации и хаосу на полке.
Не сокращать ради сокращения
Отсюда не следует, что производителям нужно стремиться к минимальному количеству продуктов. Узкий ассортимент тоже может ограничивать бизнес. -адача состоит в том, чтобы определить функцию каждой позиции и понять, действительно ли она нужна портфелю. Если продукты обращаются к одной аудитории, закрывают одну ситуацию потребления, находятся в одном ценовом диапазоне и отличаются только незначительными характеристиками, риск внутренней конкуренции высок. Но если два продукта решают разные задачи, они могут существовать одновременно и даже усиливать друг друга.
То же относится к каналам. Перетоки между ними неизбежны - например, во время промо. Сам по себе переход покупателя из одного канала в другой не говорит о проблеме. Важнее отслеживать динамику всего портфеля: если перераспределение становится постоянным и рост одного канала обеспечивается за счет снижения другого, компания не получает дополнительного спроса. Поэтому оценивать эффективность нужно не по отдельным каналам, а по тому, растут ли в итоге совокупные продажи и результат бизнеса.
Новый продукт должен расширять спрос, а не делить его
В условиях насыщенного рынка расширение ассортимента само по себе перестает быть показателем развития. Новая позиция может добавить еще одну строку в ассортиментную матрицу, но не добавить ни одного нового покупателя. Поэтому перед запуском стоит ответить как минимум на несколько вопросов: для кого этот продукт, какую новую потребность он закрывает, чем он отличается от уже существующего предложения и какую роль будет выполнять в портфеле?
После запуска аналитика должна стать более предметной: откуда пришли продажи новинки и какие изменения произошли внутри существующего портфеля? Если новинка привлекла нового покупателя, открыла новую ситуацию потребления, усилила бренд или перевела часть спроса в более маржинальный сегмент, то каннибализация существующего продукта может оказаться приемлемой ценой за развитие. Если же новый продукт просто перераспределил продажи между собственными позициями, увеличил затраты и усложнил выбор на полке, расширение ассортимента превращается в самоцель.
В зрелой ассортиментной стратегии важно не максимальное количество продуктов, а понятная роль каждого из них. Ассортимент должен создавать дополнительную ценность для покупателя и дополнительную ценность для бизнеса - иначе новая позиция рискует стать не точкой роста, а еще одним конкурентом внутри собственного портфеля.
Полина Асланова, sfera.fm
article
Статьи
Не 100 граммов, а порция: нужна ли кондитерскому рынку новая единица информирования потребителя
https://sfera.fm/articles/konditerskaya/ne-100-grammov-a-portsiya-nuzhna-li-konditerskomu-rynku-novaya-edinitsa-informirovaniya-potrebitelya
Для потребителя цифры на упаковке не всегда позволяют быстро понять, сколько калорий, сахара или других нутриентов приходится на реально съедаемый объём продукта. Поэтому кондитерская отрасль обсуждает возможность дополнить привычный расчёт на 100 г информацией о пищевой ценности одной порции.
Пищевая ценность на упаковке традиционно указывается в расчёте на 100 г продукта. Участники дискуссии на конференции «Кондитерская индустрия. Технологии. Продукты. Продажи» обсудили, может ли порция стать дополнительной единицей информирования потребителя и какие вопросы предстоит решить отрасли.
Содержание
От 100 граммов к реальному потреблению
Порция - это не произвольная цифра
Если перенести порцию в цифровую среду
Что считать порцией
От идеи - к отраслевому подходу
От 100 граммов к реальному потреблению
«Мы пришли к выводу, что именно порция лучше отражает реальное потребление продукта, чем расчёт на 100 граммов», - отметила Анна Чугунова, руководитель по научно-техническому регулированию Mondelez в России.
По её словам, интерес к информации о составе и пищевой ценности продукции со стороны покупателей растёт. В ходе выступления она привела данные исследований, согласно которым 79 % потребителей принимают решение о покупке на основании информации на упаковке. При этом, как отмечалось в докладе, семь из десяти потребителей предпочитают меньшую порцию любимого продукта большой порции. Таким образом, вопрос заключается не только в том, какую информацию предоставить покупателю, но и в том, в какой форме она будет для него наиболее понятна.
Показатель на 100 г удобен для сравнения разных продуктов, однако не всегда отражает фактическую модель потребления. Если человек съедает одну конфету или 25 г шоколада, ему приходится самостоятельно пересчитывать указанную на этикетке пищевую ценность. Именно поэтому, по мнению Чугуновой, порция может стать более практичной единицей информирования.
Порция - это не произвольная цифра
При этом сама идея порции требует определения. Как отметила эксперт, научные исследования размера порций проводятся давно. В качестве примера она привела международные исследования и российские разработки, в том числе альбом «Анализ порций пищи и блюд», созданный российским институтом ещё в 1995 году. По словам Чугуновой, существующая исследовательская база позволяет рассматривать порцию не как произвольное значение, которое производитель просто наносит на упаковку, а как величину, имеющую научное обоснование. «Порция - это научная величина», - подчеркнула она.
В качестве одного из аргументов эксперт привела исследования, согласно которым размер порции может влиять на удовлетворённость от приёма пищи и помогать контролировать её количество. В таком подходе порция становится частью концепции осознанного потребления. В Mondelez такой принцип уже используется на практике: компания указывает на упаковке не только пищевую ценность в расчёте на 100 г, но и соответствующие показатели для порции.
Если перенести порцию в цифровую среду
Следующий вопрос касается уже не только упаковки. Система маркировки постепенно становится дополнительным источником информации о товаре для потребителя. При сканировании кода покупатель может получить сведения о продукте в цифровом формате. Поэтому, считает Чугунова, отрасль может обсудить возможность передачи информации не только о пищевой ценности на 100 г и на весь продукт, но и на порцию.
Такой подход способен изменить восприятие информации о пищевой ценности. Например, если для молочного шоколада показатель содержания сахара или жира на 100 г попадает в определённую категорию, то при расчёте на рекомендованную порцию в 25 г абсолютное количество этих веществ будет значительно ниже. Вопрос здесь не в том, чтобы представить продукт как «полезный» или «вредный», а в том, чтобы показать потребителю его место в общем рационе. «Нет вредных продуктов. Есть сколько ты съел», - сформулировала подход Чугунова.
Фото: Сфера Медиа
Что считать порцией
Именно здесь предложение столкнулось с практическим вопросом участников дискуссии. Если для шоколада или индивидуально упакованного изделия размер порции относительно легко определить, то с весовыми конфетами ситуация сложнее. Такая продукция продаётся навесом, и покупатель может выбрать совершенно разное количество изделий.
В ходе обсуждения прозвучал вопрос о необходимости разработать методические рекомендации, которые позволили бы определить подходы к установлению порции. Кроме того, участники обратили внимание на возможные сложности при передаче такой информации через систему маркировки. Если отрасль начнёт использовать порцию как дополнительную единицу информирования, необходимо будет понимать, как рассчитывать её для разных категорий и форматов продукции.
От идеи - к отраслевому подходу
По мнению Анны Чугуновой, для разработки такого подхода уже существует определённая база. Она предложила обратиться к имеющимся исследованиям и методическим материалам и использовать их для дальнейшей работы. Таким образом, дискуссия о порции выходит за рамки вопроса о том, какую цифру напечатать на упаковке. Она затрагивает сразу несколько уровней - научное обоснование размера порции, требования к информации о пищевой ценности, цифровую карточку товара и практику маркировки.
Для потребителя такой формат потенциально может сделать информацию более понятной: вместо пересчёта показателей со 100 г на фактически съеденное количество он получает данные о привычной порции. Для отрасли же возникает другая задача - выработать единые и обоснованные принципы определения этой порции для разных кондитерских изделий. Именно поэтому главный вопрос сегодня звучит уже не как «нужна ли информация о порции?», а как «какой должна быть порция, чтобы она действительно помогала потребителю и могла использоваться в единой системе информирования о продукте».
Полина Асланова, sfera.fm
article
Статьи
Углеродная петля: российским самолетам придется заправляться по европейским правилам
https://sfera.fm/articles/mzhi/uglerodnaya-petlya-rossiiskim-samoletam-pridetsya-zapravlyatsya-po-evropeiskim-pravilam
Европейские квоты на SAF меняют правила международных авиаперевозок. Алексей Удовенко - о требованиях ReFuelEU Aviation и перспективах производства устойчивого авиатоплива в России.
Европейские требования к устойчивому авиационному топливу уже меняют правила работы международной авиации и в перспективе могут стать фактором конкурентоспособности российских перевозчиков и производителей авиатоплива. Эксклюзивно для «Сфера Медиа» Алексей Удовенко анализирует, почему развитие производства SAF и адаптация к международным стандартам устойчивости могут стать для России не только экологическим требованием, но и условием возвращения на высокомаржинальные трансграничные рынки.В современных реалиях национальный суверенитет давно уступил место сложной паутине глобальной взаимозависимости. Ни одно государство не функционирует изолированно. Поэтому, важно следить за современным трендами в глобальном экономическом пространстве. Одни из таких - стремление к устойчивости, смягчению последствий изменений климата и сокращению выбросов парниковых газов. В рамках этого макротренда мировой транспортный сектор претерпевает глубокую структурную трансформацию, и Россия как непосредственный участник международных отношений никак не сможет избежать этого пути. Современные требования к устойчивости топлива в скором времени будут определять трансграничные авиаперевозки между Россией и ЕС.
Почему декарбонизация имеет критическое значение
Нужно понимать, что европейский выбор в пользу декарбонизации продиктован необходимостью противодействовать климатическим угрозам, наглядно иллюстрирующим рекордными волнами аномальной жары и засухи в Южной и Центральной Европе. Кроме этого Европа стремится снижать зависимость от импорта энергоносителей, а это около 55-60% потребностей ЕС. Не последнюю роль играет «брюссельский эффект» - стремление сохранить свое технологическое лидерство.
Известно, что коммерческая авиация вносит существенный вклад в глобальное потепление, но до недавних пор эта отрасль развивалась в условиях минимальных экологических ограничений. Ситуация изменилась в 2019 году с презентации Европейского зеленого курса (European Green Deal), закрепившего амбициозные цели сократить транспортные выбросы на 90% к 2050 году. Установив зеленый стандарт Европейский Союз сделал шаг в направлении борьбы с глобальным потеплением.
Европейская регуляторная архитектура
С этого момента развивается нормативно-правовая база. Это многоуровневый режим, призванный обеспечить переход на экологически чистое авиационное топливо (SAF Sustainable Aviation Fuel). Ключевые элементы этой базы включают в себя:
Регламент ReFuelEU Aviation (Regulation (EU) 2023/2405).Регламент устанавливает квоты для постепенной интеграции SAF в аэропортах ЕС. Поставщики топлива обязаны гарантировать, что доля SAF достигнет 2% к 2025 году с последующим экспоненциальным ростом до 6% к 2030 году (включая специальную подцель для синтетических e-fuels на уровне 1,2%), 20% к 2035 году, 34% к 2040 году, 42% к 2045 году и в конечном счете до 70% к 2050 году.
Антитанкеринговое правило (Статья 5).Это правило направлено на предотвращение схем в обход европейских стандартов за счет заливки избыточного ископаемого топлива в не входящих в ЕС юрисдикциях («танкеринг»). Перевозчики, вылетающие из аэропортов ЕС, на законодательном уровне обязаны заправляться необходимым для обратного плеча объемом - не менее 90% общей емкости баков.
Директивы по возобновляемым источникам энергии (RED II и RED III).На сегодня это ключевой документ. Согласно Директивам любой вид SAF, используемый в ЕС, обязан удовлетворять жестким критериям устойчивости. Его соблюдение гарантирует минимум 70-процентное сокращение выбросов парниковых газов. Строгие лимиты ограничивают сырье с высоким риском косвенного изменения назначения земель (high-iLUC), такое как пальмовое и соевое масло, отдавая приоритет отработанному кулинарному маслу - UCO. Для нас это важно, поскольку открывает для российский производителей широкие перспективы.
Система торговли выбросами (EU ETS).В пределах Европейской экономической зоны авиаоператоры, обязаны сдавать квоты на углеродные выбросы. Использование сертифицированного SAF позволяет снизить объем облагаемых налогом выбросов и обеспечивает финансовый буфер.
Российский внутренний ландшафт
В настоящее время Российская Федерация не вводит законодательных мандатов или финансовых санкций за эксплуатацию традиционного авиакеросина. Все отечественные научно-исследовательские разработки пока сосредоточены лишь на технологической готовности к формированию и внедрению внутренних стандартов. Тем не менее, после неизбежной нормализации геополитических отношений и полного восстановления воздушных коридоров между Россией и Европейским Союзом абсолютно точно произойдет глубокая перенастройка внутренней регуляторной политики. Российские авиакомпании, выполняющие рейсы в европейские пункты назначения, неизбежно столкнутся с европейскими мандатов. И если перелет из Москвы, допустим, в Париж технически может быть выполнен на обычном ископаемом керосине, то обратный рейс из европейского хаба активирует требования регламента ReFuelEU Aviation, предписывающие обязательное применение топливной смеси с добавлением SAF.
Эти и другие вопросы развития рынка, технологий переработки и новых возможностей для производителей обсудят участники Международного конгресса «Масложировая индустрия» 20-21 октября в Санкт-Петербурге. Эксперты и представители бизнеса рассмотрят актуальные вызовы отрасли, инвестиционные направления и перспективные сегменты рынка.
Для сохранения операционной жизнеспособности и предотвращения жестких регуляторных барьеров российским авиационным властям и отечественным НП- потребуется гармонизировать национальные стандарты качества, получить международные сертификаты устойчивости (например, ISCC) и наладить внутреннее производство зеленых компонентов. Предвосхищение этих требований уже сегодня является не факультативной опцией, а критическим стратегическим императивом для бесшовной будущей реинтеграции в глобальную сеть авиаперевозок.
Что нужно сделать прямо сейчас для получения экономической выгоды от перехода на SAF
Сегодня из-за санкций и закрытого воздушного пространства российские ВИНК (вертикально-интегрированные нефтяные компании) и авиакомпании изолированы от европейского рынка. Но долгосрочной перспективе, когда бы ни произошла реинтеграция, российская авиация не сможет вернуться на европейский рынок на прежних условиях. Ей придется играть по новым, жестким экологическим правилам ЕС, и это действительно будет безальтернативный выбор: либо соответствовать, либо платить огромные штрафы. Правила ЕС выстроены таким образом, чтобы обеспечить соблюдение установленных требований. Если авиакомпания нарушает европейские правила, штраф составляет двойную стоимость того объема SAF, который она должна была купить.
Кроме того, нужно понимать, что Европа в этом не одинока. Азиатский регион и Ближний Восток также наращивают долю SAF и внедряют собственную параллельную систему, такую как CORSIA - это глобальная схема, созданная Международной организацией гражданской авиации (ИКАО) для стабилизации выбросов углекислого газа.
Даже без реинтеграции в Европу, российские авиакомпании столкнутся с требованиями по SAF в Китае и Эмиратах уже в ближайшие годы. Поэтому несмотря на текущую изоляцию от европейского рынка, опережающее развитие производства SAF в России является критически важным. В долгосрочной перспективе реинтеграция отечественных перевозчиков в глобальные транспортные коридоры неизбежна. Она произойдет в условиях безальтернативного экологического регулирования.
Согласно европейскому регламенту ReFuelEU Aviation, квоты на использование SAF вырастут с 2% в 2025 году до 6% в 2030 году и 70% к 2050 году. Попытки игнорировать эти требования заблокируют полеты: штраф за невыполнение квот по био-SAF составляет $2 800 за тонну, а по синтетическому e-SAF (с 2030 года) - до $14 560 за тонну, причем выплата штрафа не снимает обязанности восполнить этот объем в следующем году. Кроме того, жесткие правила обязывают заправлять на вылете из ЕС не менее 90% расчетного топлива, что исключает возможность летать на собственном дешевом керосине. Таким образом, создание собственной базы SAF на основе стандартов ISCC/CORSIA - это единственный способ сохранить международную конкурентоспособность российской авиации в будущем.
Поэтому, российским производителям авиационного топлива необходимо уже сегодня реализовать комплекс опережающих мер. Ключевые шаги включают:
Создание собственной сырьевой базы и переработки UCO.Организацию централизованного сбора и глубокой гидроочистки отработанного кулинарного масла (UCO). Это позволит снизить углеродный след готового биотоплива более чем на 80% в соответствии с требованиями директивы RED III.
Получение международных эко-сертификатов (ISCC).Прохождение независимого аудита по стандартам International Sustainability and Carbon Certification для обеспечит признание российского SAF европейскими регуляторами.
Пилотные проекты на НП-.Внедрение технологии производства возобновляемых биокомпонентов на действующих мощностях крупных ВИНК минимизирует капитальные затраты на строительство «с нуля» и позволит сразу выйти на рентабельные объемы поставок.
Формирование долгосрочных форвардных контрактов с премией к споту.-аключение долгосрочных соглашений с международными авиаальянсами и хабами в дальнейшем гарантирует российским экспортерам защиту от волатильности цен и закрепление за собой высокомаржинальной ниши зеленого топлива.
Будущее глобальной авиации неотвратимо движется к углеродной нейтральности. Адаптация отечественного производства устойчивого топлива под жесткие международные стандарты - это, а абсолютный императив по принципу «соответствуй или проиграешь». Поэтому, начать техническую и регуляторную перестройку необходимо уже сегодня, чтобы завтра не оказаться отрезанными от высокомаржинальных трансграничных рынков.Алексей Удовенко, директор International Marketing Agency Ltd
article
Статьи
От импортозамещения к новой сырьевой реальности: что происходит с рынком кормов для аквакультуры
https://sfera.fm/articles/rybnaya/ot-importozameshcheniya-k-novoi-syrevoi-realnosti-chto-proiskhodit-s-rynkom-kormov-dlya-akvakultury
-а пять лет выпуск кормов для аквакультуры вырос в пять раз, а доля отечественной продукции на рынке достигла 82%. На фоне такого роста меняется и повестка отрасли: все большее значение приобретают стоимость и качество компонентов, прежде всего рыбной муки, мировой рынок которой столкнулся с сокращением предложения.
Российский рынок кормов для аквакультуры переживает второй этап трансформации. Если несколько лет назад главной задачей было заместить ушедшие импортные поставки, то теперь перед производителями встает следующий вызов - обеспечить растущие мощности качественным и доступным сырьём. Особенно важным становится белковый компонент: мировые цены на рыбную муку растут, а российские производители одновременно наращивают выпуск и конкурируют за сырьё с экспортными рынками.
Содержание
Производство кормов растет рекордными темпами
Корм определяет экономику выращивания
Главный вопрос - из чего производить корм
Мировой рынок усиливает давление
Россия оказывается между внутренним спросом и экспортом
тоннажа к эффективности
Производство кормов растет рекордными темпами
-а последние пять лет выпуск кормов для рыб в России увеличился в пять раз. По данным аналитической группы FEEDLOT, в 2025 году производство превысило 115 тыс. тонн, увеличившись за год на 125%. Положительная динамика сохраняется и в 2026 году: в I квартале выпуск вырос на 84% год к году. Данные ВАРПЭ подтверждают масштаб роста. -а первое полугодие 2026 года российские предприятия выпустили более 74,7 тыс. тонн кормов для аквакультуры - в пять раз больше, чем за тот же период 2022 года. Только за год производство увеличилось в 1,6 раза.
Одновременно изменилась структура рынка. Если в 2020 году свыше 80% кормов для рыб приходилось на импорт, то сейчас доля российских производителей оценивается в 82%. Объем зарубежных поставок в натуральном выражении за пять лет сократился на 78%. Импортозамещение поддерживается инвестициями в новые мощности. В России уже работает более 30 комбикормовых заводов, а суммарная мощность новых и строящихся проектов оценивается более чем в 400 тыс. тонн в год при текущей потребности рыбоводов около 180 тыс. тонн.
Среди крупных проектов - производство Aquarex группы «Мелком» в Смоленской области мощностью 108 тыс. тонн в год, расширение АО «Рыбные корма» в Астраханской области до 50 тыс. тонн, завод «Рыбкорм» в Саратовской области мощностью 30 тыс. тонн. Новые производства также создаются в Карелии, Новосибирской области и других регионах. Рост производства кормов сопровождается увеличением спроса на основные компоненты рецептур. Поэтому по мере расширения отечественных мощностей все большее значение приобретают доступность сырья, его качество и стоимость.
Корм определяет экономику выращивания
Для рыбоводческого хозяйства корм - один из главных элементов себестоимости. По оценке FEEDLOT, его доля может достигать 60-80% затрат на производство товарной рыбы. После ухода европейских поставщиков предприятия были вынуждены переходить на отечественные и азиатские рецептуры. В отдельных случаях это сопровождалось ростом кормового коэффициента: для получения килограмма прироста рыбе требовалось больше корма. Следствием становились увеличение сроков выращивания, дополнительный расход кормов и рост отхода. На этом фоне рентабельность рыбоводства в России снизилась с максимальных 95,2% в 2022 году до 29,7% в 2025-м. Одной из причин стало опережающее увеличение себестоимости, и корма оказались среди ключевых факторов. Так, задача отрасли сегодня состоит уже не только в том, чтобы произвести российский корм вместо импортного. Важны стабильность рецептуры, усвояемость, кормовой коэффициент и влияние корма на физиологическое состояние рыбы.
По словам президента ВАРПЭ Германа -верева, в сегментах кормов для осетровых и карповых видов практически достигнуто полное импортозамещение, тогда как в лососеводстве сохраняется умеренный дефицит. При этом, по информации аквакультурных компаний, одной из проблем остается нестабильное качество отечественной продукции. Таким образом, следующий вызов для кормовой отрасли - не только нарастить объёмы, но и обеспечить их необходимым сырьём.
Фото: Сфера Медиа
Главный вопрос - из чего производить корм
Для лососевых, наиболее технологически сложного сегмента аквакультуры, важны уровень и качество протеина, аминокислотный профиль, содержание жиров и функциональных компонентов. Одним из ключевых источников животного белка остается рыбная мука. И здесь российский рынок сталкивается сразу с несколькими факторами: ограниченностью качественного сырья, ростом мировых цен и увеличением спроса со стороны аквакультуры. По данным FEEDLOT, средняя цена кормовой рыбной муки в России в 2025 году составляла 125 руб./кг. В I квартале 2026 года она достигла 135 руб./кг - на 12% выше уровня годом ранее. -а пять лет цена выросла на 67%. При этом российское производство рыбной муки после снижения в 2025 году вновь показывает рост. По данным ВАРПЭ, за первое полугодие 2026 года выпуск увеличился на 6,4%, до 96,3 тыс. тонн. В июне, по данным SoyaNews, производство составило 16,2 тыс. тонн - в 1,47 раза больше, чем годом ранее.
Президент ВАРПЭ Герман -верев отмечает, что российская сырьевая база постепенно укрепляется за счет развития береговой переработки: «Большой вклад в увеличение производства муки и жира сегодня вносят береговые заводы, построенные по программе инвестиционных квот на Дальнем Востоке. Например, на Сахалине работает несколько крупных заводов по производству жира и муки с повышенным содержанием протеина. Крупные заводы по производству рыбьего жира и муки построены на Камчатке и на Колыме, Северо-западе России».
По данным ВАРПЭ, в 2025 году производство рыбной муки достигло 167,6 тыс. тонн, а рыбьего жира - 17,1 тыс. тонн. В первом полугодии 2026 года выпуск рыбьего жира также вырос - на 21,8%, до 9,4 тыс. тонн. При этом проблема заключается не только в объеме сырья. Для производства высокотехнологичных кормов, прежде всего для лососевых, важны характеристики белка и стабильность его качества.
Мировой рынок усиливает давление
Российский рынок при этом существует в условиях глобального дефицита рыбной муки. По данным FAO, в мае цена рыбной муки высшего сорта в Перу достигла $2,5 тыс. за тонну против $1,4 тыс. годом ранее. Кормовой рыбий жир за год подорожал на 64%, до $4,1 тыс. за тонну. Одна из причин - сокращение квот на анчоуса в Перу и Чили. В первом сезоне 2026 года в Перу квота составила 3,5 млн тонн, что на 30% меньше предыдущего периода. В Чили квоту на текущий год сократили на 44%, до 625 тыс. тонн. Анчоус в зависимости от года обеспечивает более 70% мирового производства рыбной муки и рыбьего жира. Поэтому сокращение вылова в крупнейших странах-производителях быстро отражается на мировом рынке. Дополнительное давление создает высокий спрос со стороны аквакультуры, прежде всего Китая. В результате интерес к рыбной муке из других стран, включая Россию, растет.
Фото: tongstocker1987 / Magnific.com
Россия оказывается между внутренним спросом и экспортом
Таким образом, российская отрасль оказалась в парадоксальной ситуации. С одной стороны, производство рыбной муки внутри страны растет, а береговые предприятия расширяют выпуск продукции с более высоким содержанием протеина. С другой - отечественное сырье востребовано на внешних рынках, а мировые цены находятся на высоком уровне. При этом российское производство кормов также быстро увеличивается. Если мощности будут расти быстрее доступной сырьевой базы, конкуренция за качественные компоненты станет одним из факторов себестоимости готового корма. Именно поэтому импортозамещение в кормах постепенно переходит в новую фазу. Вопрос теперь не только в том, кто производит корм, но и в том, какое сырье используется, насколько стабильно его качество и во сколько оно обходится производителю.
тоннажа к эффективности
В ближайшие годы российский рынок рыбных кормов, вероятно, продолжит расширяться вслед за развитием рыбоводства. Но главным конкурентным преимуществом становится уже не сам факт наличия отечественного производства. На первый план выходят качество белкового сырья, стабильность рецептур, кормовой коэффициент и стоимость готового продукта. Производителям придется балансировать между рыбной и мясокостной мукой, а также растительными источниками белка - соевым, подсолнечным и рапсовым шротом.
При этом снижение зависимости от импортных кормов не означает автоматического снижения зависимости от внешнего рынка. Глобальная ситуация с рыбной мукой показывает: даже при наличии собственных заводов российская аквакультура остается чувствительной к мировому балансу сырья. Следующий этап развития рынка кормов для аквакультуры - уже не просто импортозамещение. Это поиск баланса между растущими производственными мощностями, качеством сырья и стоимостью рецептуры. От того, удастся ли российским производителям обеспечить этот баланс, будет зависеть не только конкурентоспособность самих кормов, но и возможность дальнейшего роста всей отечественной аквакультуры.
Полина Асланова, sfera.fm
article
Статьи
Узбекистан меняет модель масложировой отрасли: от импорта сырья к переработке и региональному экспорту
https://sfera.fm/articles/mzhi/uzbekistan-menyaet-model-maslozhirovoi-otrasli-ot-importa-syrya-k-pererabotke-i-regionalnomu-eksportu
екистан наращивает переработку растительных масел, увеличивает импорт сырья из Казахстана и расширяет экспорт готовой продукции. Как меняется масложировая отрасль страны и какие новые направления открывает региональный рынок.
Масложировая отрасль Узбекистана постепенно переходит от традиционной модели производства растительных масел к более сложной системе региональной переработки и торговли. Рост импорта подсолнечного масла из Казахстана сочетается с увеличением выпуска рафинированной продукции и экспорта на соседние рынки. После международной конференции по пальмовому маслу в Ташкенте «Сфера Медиа» вместе с руководителем Ассоциации производителей растительных масел Узбекистана Ойбеком -уфаровым разбиралась, как меняется структура отрасли, зачем стране диверсифицировать сырьевую базу и какие новые направления развития открываются для производителей.Масложировая отрасль Узбекистана постепенно меняет модель развития. Производство растительного масла растет одновременно с увеличением импорта подсолнечного масла из Казахстана, а узбекские компании наращивают поставки готовой продукции на рынки соседних стран. В 2025 году крупные предприятия страны увеличили выпуск рафинированного растительного масла на 27,7%, до 204,6 тыс. тонн. При этом в январе-августе импорт подсолнечного масла вырос почти вдвое, причем практически весь объем пришелся на Казахстан. Эти процессы показывают, что Узбекистан постепенно укрепляет роль не только производителя, но и переработчика и регионального поставщика масложировой продукции.
Об особенностях этого рынка, его экспортном потенциале и изменении структуры отрасли «Сфера Медиа» поговорила с руководителем Ассоциации производителей растительных масел Узбекистана (APVO) Ойбеком -уфаровым после международной конференции по пальмовому маслу в Ташкенте.
Импорт сырья становится частью экспортной модели
Рост производства масла в Узбекистане происходит на фоне значительного увеличения импорта подсолнечного масла из Казахстана. В январе-августе 2025 года Казахстан обеспечил практически весь импорт этой продукции в Узбекистан - 163,3 тыс. тонн из 163,4 тыс. тонн общего объема. Одновременно крупные предприятия страны увеличили производство рафинированного растительного масла до 204,6 тыс. тонн. Сама по себе эта статистика показывает более сложную структуру рынка, чем простое увеличение внутреннего потребления. Рост импорта и переработки может быть связан не только с потребностями внутреннего рынка, но и с развитием производства продукции для дальнейших поставок в страны региона. По словам Ойбека -уфарова, традиционную основу масложирового рынка Узбекистана по-прежнему формируют несколько ключевых видов сырья.
«Основная масса - хлопковое масло плюс подсолнечное масло. И плюс мы пришли к выводу: нужно диверсифицировать рынок и пришли к пальмовому маслу. Нужно показать людям, что есть и такой вид масла».
Таким образом, для отрасли одновременно работают несколько направлений: развитие традиционной переработки хлопкового и подсолнечного масла, расширение сырьевой базы и поиск новых продуктовых сегментов.
екистан усиливает позиции на рынке Афганистана
Одним из наиболее показательных процессов стало развитие экспорта растительных масел в соседние страны. В 2024 году Узбекистан поставил в Афганистан около 26 тыс. тонн подсолнечного масла. В первом полугодии 2025 года объем поставок составил около 17,7 тыс. тонн, что позволило стране выйти на первое место среди поставщиков этой продукции на афганский рынок, опередив Казахстан и Россию. На этом фоне возникает важный для регионального рынка вопрос: почему готовая продукция все чаще экспортируется из Узбекистана, если значительная часть подсолнечного масла поступает в страну из Казахстана? Статистика не позволяет автоматически объяснить всю торговую цепочку, однако сочетание роста импорта, увеличения производства рафинированного масла и расширения экспорта показывает, что Узбекистан постепенно усиливает свою функцию регионального центра переработки.
Для производителей это означает возможность создавать дополнительную стоимость уже внутри страны - за счет рафинации, смешивания, производства специализированных продуктов и последующей работы с экспортными рынками. Эта модель особенно важна для Центральной Азии, где географическая близость рынков и различия в структуре сырьевой базы создают возможности для формирования региональных производственных цепочек.
На фото: Ойбек -уфаров, Белвиндер Срон (генеральный директор MPOC), Кахрамон Юлдашев (замминистра сельского хозяйства Республики Узбекистан), Рафеда бинти Абдул Азиз (чрезвычайный и полномочный Посол Малайзии в Узбекистане)
«Нужно диверсифицировать рынок»: зачем Узбекистану пальмовое масло
На этом фоне международная конференция по пальмовому маслу в Ташкенте стала не просто отраслевым мероприятием, а частью более широкого процесса диверсификации масложирового рынка. По словам Ойбека -уфарова, одной из ключевых задач Ассоциации производителей растительных масел Узбекистана является обеспечение доступности продовольствия и ингредиентов.
«Одна из главных идей ассоциации - обеспечить пищевую безопасность. Пищевая безопасность состоит в том, чтобы была доступна еда, ингредиенты, доступно масло и по доступной цене». Именно эта логика стала отправной точкой для развития сотрудничества с Малайзией.
По словам -уфарова, первоначально задача состояла не только в расширении торговых связей, но и в формировании научной и образовательной базы. Он считал необходимым начинать с подготовки специалистов и изучения свойств различных видов растительных масел. В дальнейшем эта работа привела к сотрудничеству с Малазийским советом по пальмовому маслу (MPOC), проведению отраслевых семинаров и организации международной конференции в Ташкенте. Причем конференция изначально создавалась не как классический форум с набором докладов, а как площадка, где должны встретиться представители науки, производителей, трейдеров, поставщиков оборудования и государственных структур.
«Цель конференции - диверсификация производства и изменение мышления людей». В мероприятии приняли участие представители Узбекистана, Малайзии, Китая, России, Казахстана, Азербайджана, Кыргызстана и Афганистана. По оценке организаторов, около половины участников составляли зарубежные гости.
Почему Центральная Азия становится интереснее для Малайзии
Если для Узбекистана сотрудничество с Малайзией связано с диверсификацией сырья, развитием технологий и специализированных продуктов, то для малайзийской стороны Центральная Азия становится перспективным направлением расширения рынка. По словам генерального директора MPOC Белвиндер Срон, интерес к конференции проявили не только узбекские компании.
«Люди здесь очень заинтересованы в том, чтобы больше узнать о пальмовом масле. И это были не только покупатели из Узбекистана, приехало много представителей соседних стран». По ее словам, значительный потенциал существует прежде всего в пищевой промышленности.
Речь идет об использовании пальмовых жиров в кондитерском производстве, выпуске шортенингов, маргаринов и других специализированных продуктов.
«Потенциал здесь очень большой. Поэтому мы в MPOC уделяем этому региону особое внимание».
Малайзийская сторона уже организовывала поездки представителей компаний из Узбекистана и других стран Центральной Азии в Малайзию, чтобы познакомить производителей с технологиями использования пальмового масла и специализированных жиров. При этом одним из практических вопросов остается логистика. По словам Белвиндер Срон, сокращение времени поставок между Малайзией и Узбекистаном может открыть дополнительные возможности для экспорта пальмового масла и продуктов его переработки.
От масла к специализированным жирам
Один из наиболее важных процессов, который сегодня происходит в отрасли, - переход от торговли базовым сырьем к производству продуктов с более высокой добавленной стоимостью. Пальмовое масло в этой модели становится не просто импортным товаром, а сырьем для производства различных ингредиентов. На конференции обсуждалось использование специализированных жиров в кондитерской и молочной промышленности, производстве мороженого, маргаринов, кремовых продуктов и других пищевых категорий.
Ойбек -уфаров считает, что развитие отрасли должно учитывать потребности разных сегментов пищевой промышленности.
«Пальмовое масло используется в кондитерской промышленности, в молочной промышленности. Не только мороженое - там и йогурты, и производство сыра, и многие другие пищевые производства».
Так постепенно формируется новая логика отрасли: от переработки сырья - к выпуску специализированных жиров и ингредиентов, а затем готовой пищевой продукции с более высокой добавленной стоимостью, которая может поставляться на региональные экспортные рынки. Для Узбекистана эта модель может стать следующим этапом развития масложировой отрасли. Если импорт и рафинация позволяют создать базу для региональной торговли, то производство специализированных ингредиентов дает возможность увеличить добавленную стоимость продукции. Это также меняет состав участников рынка. В отраслевой цепочке становятся важны не только производители масла и трейдеры, но и предприятия кондитерской, молочной и других отраслей пищевой промышленности.
Следующий потребитель - HoReCa
Одним из неожиданных для традиционной масложировой конференции направлений стало участие представителей HoReCa. Ойбек -уфаров объясняет это достаточно просто: развитие производства невозможно рассматривать отдельно от конечного потребителя.
«Всё производство лежит на конечном потребителе. Если конечный потребитель не будет покупать, вообще промышленность умрет». Поэтому организаторы пригласили на конференцию не только производителей и трейдеров, но и представителей ресторанного бизнеса.
Для HoReCa особый интерес представляют специализированные фритюрные масла. По словам -уфарова, этот сегмент в Узбекистане остается перспективным для локального производства. Развитие международных ресторанных сетей повышает требования к качеству и стабильности характеристик используемых масел. Это, в свою очередь, создает спрос на специализированные продукты, которые производители могут выпускать внутри страны, а не импортировать в готовом виде. По мнению руководителя APVO, для создания таких продуктов необходимо развивать технологии смешивания масел и производства специализированных рецептур. Таким образом, HoReCa становится еще одним звеном в формирующейся цепочке спроса на масложировую продукцию.
Плов как площадка для пищевых инноваций
Одним из наиболее необычных проектов, представленных в ходе конференции, стала разработка рецептуры традиционного узбекского плова с использованием пальмового олеина. По словам Ойбека -уфарова, идея появилась в рамках сотрудничества Ассоциации с научными организациями. Для приготовления плова требуется масло, способное выдерживать длительную термическую обработку. Исследователи начали разрабатывать рецептуру и тестировать ее сначала в научной среде, а затем совместно с ресторанами.
«Мы начали с институтом это разрабатывать и получили хорошие результаты».
После лабораторных и практических испытаний разработчики начали получать обратную связь от ресторанов. По словам -уфарова, представители HoReCa поставили два ключевых условия: новая рецептура должна быть экономически приемлемой и не уступать традиционным вариантам по органолептическим характеристикам.
«Чтобы по цене было проходимо и чтобы по органолептике было или то же самое, или лучше». Следующим этапом может стать тестирование рецептуры в крупных ресторанных сетях.
Этот проект важен не только как пример возможного расширения применения пальмового масла. Он показывает более широкий подход к развитию рынка: новые ингредиенты должны адаптироваться к существующей пищевой культуре и требованиям конкретных производственных сегментов.
Отработанное масло - следующий элемент производственной цепочки
Еще одно направление, которое рассматривают участники отрасли, - переработка отработанных растительных масел. По словам Ойбека -уфарова, эта тема уже вызывает интерес у потенциальных инвесторов в Узбекистане.
«Есть отработанные масла. Можно переработать в биотопливо». В качестве источника такого сырья рассматриваются прежде всего предприятия HoReCa и торговые сети.
Для Узбекистана это пока скорее перспективное направление, чем сформировавшийся промышленный сегмент. Однако сама постановка вопроса показывает изменение подхода к развитию отрасли. Речь идет уже не только об увеличении производства масла, но и о создании более полной системы обращения сырья и побочных потоков.
Если такие проекты будут реализованы, развитие отрасли может выйти за пределы традиционного производства пищевых масел. После использования в пищевой промышленности и сегменте HoReCa отработанное масло может стать вторичным сырьем для выпуска новых продуктов или биотоплива.
Международные стандарты становятся частью развития отрасли
Одним из практических результатов конференции стали договоренности о сотрудничестве в области технического регулирования и внедрения международных стандартов. После мероприятия представители отрасли встретились с Министерством сельского хозяйства Узбекистана и структурами, отвечающими за техническое регулирование и стандартизацию. По словам Ойбека -уфарова, обсуждалось применение международных стандартов для масложировой продукции и обмен опытом с малайзийскими организациями.
«Лучше взять уже отработанную схему, опыт и здесь уже внедрять». Для отрасли стандартизация становится не менее важной, чем доступ к сырью или технологиям.
Она определяет возможность интеграции производителей в международную торговлю, работы с крупными покупателями и развития экспортных поставок. Белвиндер Срон также отмечает растущую роль прослеживаемости и устойчивости в международной цепочке поставок пальмового масла. По ее словам, малайзийские производители развивают системы сертификации, позволяющие отслеживать происхождение продукции. Требования к прослеживаемости уже становятся важными не только для европейского рынка, но и для международных компаний, работающих в разных регионах мира. Это открывает еще одно направление для сотрудничества Узбекистана и Малайзии - обмен опытом не только в области торговли, но и в сфере стандартов, сертификации и подготовки специалистов.
Технологии начинают опережать традиционную отраслевую науку
Отдельной темой конференции стало взаимодействие науки и промышленности. По мнению Ойбека -уфарова, современная технологическая экспертиза все чаще формируется не только в университетах и научных институтах, но непосредственно на предприятиях и у производителей оборудования.
«Технология меняется очень быстро. И ноу-хау быстро приходит. Нужно за этим следить. А всё ноу-хау - у производителя оборудования и у заводчан». По его мнению, производители постоянно ищут способы повысить качество продукции, снизить затраты и получить конкурентное преимущество.
Аналогичная ситуация складывается у производителей оборудования, которые вынуждены предлагать предприятиям новые технологические решения. Именно поэтому конференция объединила представителей науки, промышленности и производителей оборудования.
«Объединение всех на одной площадке позволило обменяться мнениями».
В эту же систему Ойбек -уфаров включает и трейдеров. По его словам, торговые компании нередко становятся будущими инвесторами в переработку, поскольку уже имеют контакты с поставщиками и готовую клиентскую базу.
Пальмовое масло становится частью более широкой трансформации
Международная конференция в Ташкенте была посвящена пальмовому маслу, однако происходящие вокруг нее процессы значительно шире одного продукта. Узбекистан одновременно увеличивает переработку традиционных растительных масел, импортирует значительные объемы сырья, развивает экспорт на соседние рынки и ищет новые направления для производства специализированных продуктов. Пальмовое масло в этой системе становится одним из инструментов диверсификации.
Для Узбекистана оно открывает возможности для развития специализированных жиров, кондитерских и молочных ингредиентов, фритюрных масел и других продуктов. Для Малайзии Центральная Азия становится перспективным рынком, где растет интерес к технологиям и новым форматам применения пальмовых продуктов.
Следующим этапом развития может стать более сложная региональная модель, объединяющая импортное и собственное сырье, переработку, производство специализированных ингредиентов и готовых продуктов, HoReCa и экспорт. В перспективе частью этой системы может стать и переработка вторичных ресурсов, позволяющая вернуть часть сырья в производственный цикл. При этом развитие такой модели требует не только инвестиций в заводы. Не менее важными становятся технологии, стандарты, подготовка специалистов и взаимодействие между наукой и бизнесом. Именно поэтому наиболее важный итог конференции, вероятно, заключается не в количестве проведенных встреч и докладов.
Масложировая отрасль Узбекистана начинает формировать новую логику развития - от производства отдельных видов масла к созданию более сложной системы переработки, ингредиентов и региональных цепочек поставок. А пальмовое масло становится одной из линз, через которую эту трансформацию сегодня можно увидеть наиболее отчетливо.
Надежда Тимофеева, sfera.fm
article
Статьи